95 лет парижскому журналу «Иллюстрированная Россия»

Основатель и первый редактор «ИР» (№ 1–322) М.П.Миронов ориентировал издание на широкие слои русской эмиграции и проводил в жизнь принципиальную установку на внепартийность (неприемлемым для журнала оставался только большевизм). Трехколончатая структура большеформатного листа 32 х 24 см (чуть меньше А3) создавала некий газетный стиль, похожий на ежедневное общественно-политическое издание неслучайно. До революции Мирон Петрович был опытным газетным работником, сотрудником петербургских «Биржевых новостей» и московского «Русского слова», а в 1918–1919 годах редактировал киевскую газету «Наш путь».

Количество разнородной информации в журнале делало его похожим на дореволюционные «Ниву», «Живописное обозрение» или «Искру», отличавшиеся в царской России большим размахом и полноформатностью. Иллюстрация как составляющая не только названия журнала, но и его содержания, сближала его с парижскими французскими изданиями: «Маленькой газетой с иллюстрированным приложением» (Le Petit Journal supplément illustré) и еженедельником «Иллюстрация» («L’Illustration»), появившимися еще в середине ХIХ века и просуществовавшими без малого сто лет. Они закрылись в конце Второй мировой войны. Их можно назвать образцами в истории иллюстрированных изданий конца XIX столетия, когда издательское дело достигло высочайшего искусства, способного заменить перегравировку рисунков, карикатур, картин, портретов фототипией, политипажами и другими достижениями печатной индустрии.

«Иллюстрированная Россия» совмещала в себе известия из разных уголков света (фотохроника, краткие заметки) с акцентом на визуальную, иллюстративную составляющую, особенно если это касалось жизни русских за границей и в Советской России. Шрифт «ИР» с самого начала издания до последних дней оставался неизменным — антиква, периодически менявшаяся с широкой на более вытянутую. Обложки журнала никогда не повторялись. Наименование издания — «Иллюстрированная Россия» — печаталось на двух языках: французском — «La Russie illustrée» — и русском. До 1931 года журналы содержали на обложке адрес редакции и цену номера, со временем — только название номера и его цену. «Служить нуждам всей эмиграции, освещая ее жизнь и быт, откликаясь по возможности полнее на ее радости и скорби», — таков был девиз первого редактора «ИР» М.П.Миронова.

Журнал поддержали с первых же его шагов Бальмонт, Бунин, Куприн, Тэффи, Саша Черный, Дон-Аминадо, Алданов и другие. Они входили в круг его друзей, помогали редактору и словом, и делом. Мирон Петрович пригласил к сотрудничеству в журнале не только замечательных писателей, но и талантливых художников. Обложки периодически пестрели красочными рисунками (особенно праздничные номера) известных русских художников: Коровина, Бенуа, Стеллецкого, Малявина, Рожанковского, Билибина, Зворыкина, Лисима, Шилтяна, Яковлева и других.

Страницы были мелованные, но тонкие. Периодически журнал печатал репродукции с картин, выставленных в художественных салонах. Уже к сотому своему выпуску, в апреле 1927 года, «ИР», распространявшаяся по всем землям и весям, где проживали русские эмигранты, имела дополнительные проекты: подписные издания русской литературной классики и проведение различных конкурсов, способствующих сплочению русской диаспоры за рубежом. Освещение самых разных тем, злободневных для русской эмиграции, насыщение их множеством фотоиллюстраций, размещение рекламы, колонок объявлений со знакомствами, кроссвордов и головоломок, все это вместе, по-видимому, способствовало необычайной популярности и большому тиражу издания.

В приветственном слове к выходу сотого номера «ИР» В.А.Маклаков писал: «Сотый номер журнала и все растущее число подписчиков показывает, что журнал удовлетворяет какой-то несомненной потребности. Труднее сформулировать, в чем она заключается: удовлетворяется ли она беспартийностью органа, отсутствием политической свары, любовным отношением ко всем проявлениям русской культуры или просто иллюстрациями, которые заменяют нам жизнь — я решить не берусь…» 

 Саша Черный в стихотворном приветствии сотого номера «ИР» раскрыл суть журнала и назвал его адресата: 

И когда в субботу утром 

В щель под дверь консьерж-бездельник 

Сунет вам письмо из Ковно 

И журнал-еженедельник, — 

На письмо поставя кофе 

Или блюдце с ветчиною, — 

Вы бросаетесь к журналу 

С сыном, дочкой и женою. 

Словно в Ноевом ковчеге, 

Все в журнале вы найдете: 

Двухголового верблюда, 

Шляпку модную для тети, 

Уголовную новеллу 

В двести двадцать литров крови 

И научную страничку — 

«Как выращивают брови»… 

Обыватель — это сила! 

Чуть забыл — и сразу на кол 

Он издателя посадит: 

Это вам не кот наплакал! 

Но зато еженедельник, 

Рядом с модой и верблюдом, 

На десерт вас угощает 

И другим отборным блюдом: 

То бряцаньем звонкой лиры, 

То изысканною прозой — 

В огороде эмигрантском

Лук растет бок о бок с розой… 

Пусть растет! В пустыне нашей 

Дорог каждый нам оазис, — 

Да и розу удобряет 

Основной тиражный базис. 

 Литературная часть журнала состояла в основном из беллетристики малой художественной формы: очерков или рассказов, публиковалась также мемуарная проза, из больших произведений печатались только отрывки. На страницах «ИР» можно было встретить произведения как маститых, так и малоизвестных авторов.

С 1928 года журнал начал публиковать произведения советских писателей: Булгакова, Ильфа и Петрова, Ардова, Зощенко, Лавренева, Погодина, Тренева. А среди художников — рисунки и карикатуры Радакова, Лебедева, Эфроса, Ганфа и других.

С этого же времени в журнале появилась «Страничка для детей», началась она со стихотворения К.Чуковского «Телефон» в иллюстрациях В.Лебедева. В отличие от насыщенных фотографиями остальных страниц издания, здесь некоторое время в оформлении присутствовала сдержанность. Детские рассказы, стихи и гораздо позже комиксы размещались, как правило, на последних страницах издания, среди рубрик «Парижские моды», «Иностранный юмор», «Советский юмор», что придавало журналу флер «семейного чтения для досуга» и навевало ностальгию по временам дореволюционных «Вокруг света», «Живописного обозрения», «Женского вестника».

В 1931 году М.П.Миронов покинул «ИР» по состоянию здоровья. Его сменил А.И.Куприн, часто публиковавшийся в журнале. Он возглавлял «ИР» ровно год. Из-за болезни глаз и общего плохого самочувствия он также вынужден был покинуть редакторский пост, горько сетуя на свое положение в журнале: «Суть в том, что я в редакции самый последний и почти ничего не стоящий винтик». Начиная с 1932 года и до последнего номера журналом и издательством «ИР» владел Б.А.Гордон, состоятельный эмигрант, промышленник и финансист, бывший купец 1-й гильдии, издатель газеты «Приазовский край», перекупив права у Миронова на концерн. А редакционный комитет, в состав которого вошел ряд известных русских писателей дореволюционного времени: Бунин, Мережковский, Зайцев, Гиппиус, Шмелев, занимался наполнением и оформлением содержания номеров. Помимо постоянных рубрик, связанных с эмигрантской жизнью читателей («Казачья жизнь», «Земляки на чужбине», «Русская школа за рубежом»), публиковались материалы о культуре и спорте («Театр», «Мир искусства», «Экран», «Спорт» и другие). Множество рубрик было рассчитано именно на рядового читателя: «Смесь» (юмористический раздел), «Женская страничка», «Автомобильный отдел», «Почтовый ящик», «Ответы читателям» и другие.

В «ИР» часто объявлялись конкуры на лучшую фотографию, на лучший детский рисунок, на лучший рассказ или любовное письмо. В 1929 году был открыт конкурс «Мисс Россия», первой победительницей которого стала дочь Ф.И.Шаляпина Марина.

В 1936 году в журнале появляется новая рубрика — «Если будет война», в которой делятся воспоминаниями кадровые военные, публикуются фотоснимки военных маневров, печатаются материалы к 25-летию начала Первой мировой войны — документы, фотографии, под, как оказалось, пророческим названием «Накануне войны».

Немало места уделялось юмористике, в течение многих лет третья страница отводилась работам популярного художника-карикатуриста М.А.Дризо (работавшего под псевдонимом А.МАД), широко известного еще до революции и не только в России. Карикатуры МАДа, появляющиеся, как правило, на первых страницах журнала, может быть, более, чем статьи и мемуарно-исторические фотореплики, определяли политическую позицию журнала.

Как отмечают исследователи, универсальный диапазон интересов «Иллюстрированной России» позволил ей стать cвоего рода зеркалом эмигрантской жизни 1920-х–1930-х годов.

В.Р.Зубова